Вне предпринимательской инициативы каждый может создать свой собственный опыт, работая на русском или французском предприятии. Опыт значительный в молодой стране с беспокойным прошлым. Правда, a priori в нашем сознании возникает коммунистический период с картинами необузданной бюрократии и некоторым пренебрежением к иностранцам. И все-таки эта страна изменилась, и изменилась к лучшему. Изменился также и менталитет. Дипломы физика-ядерщика в соответствии с требованиями настоящего времени уступили место экономическим. Можно подумать, что Россия с каждым днем приближается к западной модели? По фактам – да, а ментально? Если сконцентрироваться на жизни предприятия, можно попытаться осветить некоторые моменты.

Какая разница между большим французским предприятием, насчитывающим около 1500 служащих, где я трудился до этого, и русским, со штатом всего около дюжины человек. На первый взгляд, можно даже предположить, что речь идет о двух французских предприятиях, но контраст все же есть, и он интересен. Так же, как и маленькая компания, большое предприятие делит свой штат согласно многочисленным полюсам своих интересов. Французское предприятие чаще всего имеет следующие подразделения: финансовый полюс/ бухгалтерия, коммерческий, производство, исследования и разработки (в случае, если это производство), продажи, маркетинг, связи с общественностью и т. д.

Небольшая русская структура воспроизводит эту же схему, но с ограниченным штатом. Полюса интересов сохранены, однако личный состав значительно ограничен, так что занимаемые позиции являются многофункциональными и требуют от служащего сочетания множества качеств. Например, маркетинг и связи с общественностью здесь более интегрированы (объединены) и не требуют взаимодействия между командами. Во Франции на большом предприятии тоже случается совмещение функций, но функции сегментированы и специализированы настолько, что на визитной карточке часто можно видеть: «Ответственный отдела маркетинга … подразделение по производству … без сахара».

Иерархические отношения отличаются очень. Мы во Франции подчиняемся начальнику, который, в свою очередь, находится в подчинении у шефа... заместителя директора... вицепрезидента etc. (вертикальная структура). Очень сложно принять решение, так как предварительно нужно собрать по цепи всех принимающих решение по интересующему вопросу. Это может занять несколько дней, если нужно согласовать расписание каждого из участников. Наконец, подобные собрания часто заводят в тупик с их многочисленными расходящимися мнениями. Во французской системе большой компании многочисленные посредники должны получить согласие вышестоящих, что только усложняет работу. Меньшая структура требует более тесного сотрудничества и не нуждается в больших маневрах, чтобы найти компромисс. В маленькой российской фирме можно запросто выпить кофе с начальником.

Человеческие отношения также сильно отличаются, но это – результат русской чувствительности, что очень непохоже на наш французский характер. Привязанный к своей культуре и благам, средний француз старается сохранить все личное для себя и делится с другими только самой малой частью своей жизни. Таким образом, мы знаем своих партнеров по работе лишь поверхностно, мы присутствуем при самых банальных разговорах возле автомата с кофе. И если общая атмосфера кажется приятной, то она чаще всего подтачивается неформальными конфликтами интересов. В России быт кажется более трудным, чем во Франции, а чувство гражданского долга – редкое явление, но человеческие отношения настолько теплые, что помогают забыть реалии жизни. И как результат – более сильная близость между сотрудниками.

Эта близость складывается со временем, как и большинство человеческих отношений в России.

Проведя год в Штатах, сегодня я могу также выделить важные различия на уровне человеческих отношений и с этой страной. В США люди кажутся ближе с первого взгляда, в реальности это лишь видимость. В интересах «политкорректности» отношения становятся поверхностными, и даже налаженные связи со временем рушатся. В России, наоборот, нужно сначала «разбить лед», как любят говорить у нас во Франции, и с этого момента ситуация меняется в корне, и внешне неприветливый (грубый) собеседник превращается в так называемую «жилетку», теперь ему можно доверить все, и он может помочь вам в любой ситуации.

Думаю, я представил нейтральную точку зрения и попытался передать со всей откровенностью все те изменения, которые я почуствовал в трех мировых державах: США, Европе и России.