Примерно так рассуждали мы пять лет назад, принимая решение строить свою собственную мастерскую, современную, динамичную, разнообразно оснащенную. Перечтя решительно обозначившиеся на тот момент наши таланты, мы единодушно пришли к выводу, что если будем не покладая рук трудиться, то через несколько лет в Петербурге нам не будет равных среди производителей предметов интерьера исключительной художественной ценности и качества.

Вероятно, мы относились к своему делу излишне романтично. Но, говоря откровенно, единственным страстным желанием было получить свободу в выборе средств воплощения своих проектов. Примерно это мы и получили, но ценой горестного взросления, компромиссов и лишений.

Прежде всего оказалось, что вопреки ожиданиям охотников до «исключительной художественной ценности и качества» явно недостаточно, чтобы содержать даже такое небольшое, но техно- и энергоемкое производство, как наша кузница. А между тем мастерская не может простаивать без работы – пусть рутинной – праздность губительна для ее механизма и для ее обитателей. К тому же изготовление километровых заборов, безусловно, предпочтительнее для процветания кузницы, чем деликатное и неспешное колдовство над коллекционной решеткой или каминным набором.

Как достичь компромисса «качество – быстрота –простота»; как пролезть через это бутылочное горлышко без ущерба для собственного достоинства и репутации мастерской?

Тут многое зависит от контакта с заказчиком, поскольку в нашем деле он полноправный и наиболее решительный участник творческого процесса – неумолимый инструмент естественного отбора нашей профессиональной эволюции. Ибо именно он, единственный совершенно определенно выражает свое мнение по трехбалльной шкале «хочу/не хочу/хочу, но не могу», заставляя нас вновь и вновь перекраивать проект, хитрить и изворачиваться. Обычно заказчик (будь то будущий пользователь или дизайнер) с самого начала сосредоточен на мысли не выскочить ненароком за пределы отведенных на «роскошь» средств. Он пугается, увидев затейливые узоры, медь или бронзу, не понимая, что зачастую сделать вещь как плохую, так и хорошую может быть одинаково сложно и дорого. Проще всего в таком случае спуститься на землю, отказаться от новаторства и приниматься за дело, оставив себе в качестве утешения лишь безукоризненную чистоту исполнения.

И все-таки каждый раз, получив интересную, сложную задачу, трудно отказать себе в удовольствии отнестись к ней с жаром, как в первый раз; выдумывать и искать, прорисовывать в мелочах, совершенно непрофессионально изнывая от творческих мук. «Боже милостивый! Сделай так, что бы он полюбил ее с первого взгляда – разве не видно, как она прекрасна! И избави нас от всяких душных препирательств и долгой волынки. И тогда я буду счастлив наблюдать, как этот эскиз становится предметом. Выйдет ли он на себя воображаемого похож или нет – вот, что не мешало бы узнать. Ну, а с этих денег мы бы купили новое оборудование в мастерскую, и еще осталось бы немного...

Но бывает и так, что эскиз отправляется в папку «Проекты». В этой кунсткамере можно найти всевозможные экземпляры, замороженные на разных стадиях: кровать из вишневого дерева с латунными звездами со встроенным механизмом; кованая дверца для печи, покрытая жабами, большими и малыми; марокканская кружевная решетка, десятки фантастических набросков, которые и разрисовывать-то нет смысла. Так грустно и приятно бывает ворошить это богатство, смахивать невидимые пылинки с чертежей, ломая голову, почему же они так никому и не пригодились. Чтобы сделать эти вещи просто так, для себя, надо не один километр заборов наделать – но на это никакой жизни не хватит.

А пока, неверной рукой подмахнув чертеж незатейливой ограды, содрогнешься от тоски и еще раз с благодарностью вспомнишь чуткого и просвещенного заказчика... Нашего заказчика!